Мастер и Маргарита: семьсот полотен одного романа
Содержание
Есть книги, которые прочитываешь и откладываешь. А есть такие, из которых не выходишь. «Мастер и Маргарита» оказался для меня вторым случаем: первая работа по роману появилась в начале двухтысячных, и с тех пор цикл насчитывает около семисот полотен и листов.
Это не иллюстрации в привычном смысле — не картинки к тексту. Это скорее параллельный рассказ: то, что возникает, когда роман долго живёт в голове и начинает требовать формы.
Почему именно этот роман
Булгаков устроен так, что его трудно читать линейно. В романе три временных слоя — современная Москва, древний Ершалаим и вневременной мир Воланда — и они не просто чередуются, а прошивают друг друга. Живопись справляется с этим легче текста: на полотне три плана могут существовать одновременно, и зритель сам решает, куда смотреть первым.
Есть и личная причина. Я родился на Черкасчине, на Днепре — той самой реке, к которой Булгаков был привязан всю жизнь. Это ничего не объясняет рационально, но с чего-то же начинается родство с текстом.
Как узнать героев
За двадцать лет цикл выработал собственную систему знаков. Читатель, открывающий работы впервые, не всегда сразу понимает, кто перед ним, — поэтому несколько ориентиров.
Воланд — разные глаза. Один тёмный, другой светлый, как в романе. Иногда при нём шпага и шляпа с пером, иногда нет, но глаза остаются всегда.
Маргарита — жёлтые цветы. Они появляются в первой же сцене знакомства с Мастером и остаются её атрибутом сквозь весь цикл.
Бегемот — кот, который ведёт себя как человек: стоит на задних лапах, держит предметы, смотрит в глаза. В нескольких работах он с примусом в одной лапе и куриной ножкой в другой.
Иешуа — связанные руки. Минимум атрибутов, максимум тишины в позе.
Понтий Пилат — всегда в полуобороте, с тенью на половине лица. Мигрень, от которой он страдает в романе, решена светом.
Девяносто работ в польском издании
В 2010 году польский издатель готовил новое издание романа и искал иллюстрации. Из цикла отобрали девяносто работ. Книга вышла и была переиздана дважды.
Для меня это был важный момент: живопись, возникшая из частного чтения, вернулась к тексту и стала его частью. Круг замкнулся.
Любопытно, что в России роман с этими работами так и не вышел, хотя иллюстраций за двадцать лет написано больше тысячи.
Понтий Пилат в медицинском журнале
В 2006 году произошёл эпизод, которого я не мог предвидеть. Научный журнал The Lancet — одно из старейших и наиболее авторитетных медицинских изданий в мире — опубликовал статью о гемикрании, разновидности мигрени. Иллюстрацией к ней стал мой портрет Понтия Пилата.
Логика редакции понятна: в романе Пилат страдает от «нестерпимой, непобедимой» головной боли, которую Булгаков описывает с клинической точностью. Медики узнали в этом описание конкретного состояния — а в живописи увидели то, как это состояние выглядит снаружи.
Техника: масло и гуашь
Цикл существует в двух материалах, и они работают по-разному.
Масло на холсте — для больших композиций, где важны глубина и фактура. Масло позволяет наращивать слой, возвращаться к работе через недели, добиваться того свечения, которое даёт только многослойная живопись. Такие работы пишутся месяцами.
Гуашь на бумаге и картоне — для более быстрых, острых вещей. Гуашь не прощает исправлений и требует решения сразу. В ней больше графической резкости, и именно гуашевые листы в основном ушли в книжное издание.
Закончен ли цикл
Нет. Роман не исчерпывается — каждый раз при возвращении находится сцена, которая раньше не давалась, или персонаж, в котором открывается новое.
Параллельно существуют другие циклы: «Дон Кихот» по Сервантесу, «Скотный двор» по Оруэллу, отдельная линия со Станьчиком — польским придворным шутом, единственным, кому позволено говорить королю правду в лицо. Они перекликаются между собой: везде речь о том, как человек ведёт себя перед лицом власти, абсурда и неизбежности.
Частые вопросы
Можно ли купить работу из цикла?
Да. Часть полотен хранится в мастерской и доступна к покупке. Работы, ушедшие в частные коллекции, отмечены соответствующим статусом.
Есть ли принты и репродукции?
Цикл существует в оригиналах. Печатные репродукции я не выпускаю — масляная фактура на печати исчезает, а без неё работа теряет половину смысла.
Сколько стоит работа из цикла?
Зависит от размера и техники. Полотна маслом большого формата — от нескольких тысяч евро, гуашевые листы существенно доступнее. Точную цену по конкретной работе можно узнать по запросу.
Где можно увидеть работы вживую?
В мастерской в Варшаве, по предварительной договорённости. Часть работ экспонировалась на персональных выставках в Варшаве, Лодзи, Сопоте и Вене.
Если интересует конкретная работа из цикла или хотите увидеть полотна в мастерской — напишите. Отвечу в течение дня.